Искусство пополнения конкурсной массы гражданина-банкрота | Шелкопряд.Инфо

Автор: 14:24 Интервью, Кейсы / Практика

Искусство пополнения конкурсной массы гражданина-банкрота

Андрей Григорьев, специализирующийся на делах о банкротстве адвокат, партнер юридической фирмы «Юстерс», в интервью «Шелкопряду» рассказал об особенностях пополнения конкурсной массы в процедурах банкротства граждан, щедро сопровождая «повествование» интереснейшими примерами из практики.
В числе прочего наш собеседник поделился наблюдениями о том, как разные категории должников пытаются сохранить имущество в преддверии своего банкротства,

и как впоследствии юристы и арбитражные управляющие разоблачают недобросовестные схемы по выводу активов в суде.

— Количество решений судов о признании граждан банкротами в первом квартале 2020 года составило 22 356 шт., что на 68% больше, чем в аналогичном периоде 2019 года (следует из данных «Федресурса»). Многие связывают тенденцию к росту числа банкротств граждан, в том числе с распространением информации о возможностях процедуры, таких как списание долгов с максимальным сохранением своих активов. Согласны ли Вы с таким обоснованием?

— Согласен лишь отчасти. Мне кажется, что объективной причиной роста банкротств является общая закредитованность населения и экономическая ситуация. Иными словами, у людей просто нет выхода. От невозможности платить кредиты растет число дел о банкротстве. При этом ни о каком сохранении активов в банкротстве конечно же речь не идет. Все попытки сохранить что-либо происходят как правило до процедуры банкротства.

«…На мой взгляд инструментария Закона о банкротстве в сегодняшнем виде вполне достаточно. Но вот юридическая техника, к сожалению, хромает…»

— В одной из своих статей Вы приводите следующую характеристику банкротства: «переложить деньги из кармана пиджака в карманы брюк и отдать пиджак кредиторам». На наш взгляд, точнее и не скажешь. Только любопытно, эволюционируют ли со временем схемы вывода активов, которые используют должники (граждане) в преддверии своего банкротства? Появляется ли что-то новенькое или по-прежнему приходится иметь дело с дарением в пользу родственников, брачными договорами задним числом, цепочкой сделок по отчуждению имущества и пр.?

— Ну на счет «переложить деньги» и сделать это красиво и грамотно, то это справедливо скорее для банкротства юридических лиц, где денег на разработку правовых «схем» по сохранению активов и последующей войне за них никто не жалеет.

А в отношении банкротства граждан для ответа на этот вопрос я бы разделил все процедуры на 3 вида. Первые — это обычные люди, которые оказались в трудной ситуации, не рассчитали свои силы. Как правило у них «средний» состав имущества: квартиры, дача, автомобиль. Такая категория должников или вообще не предпринимает упреждающих действий по сокрытию активов или делают это топорно, через дарение, через фиктивную продажу своим родителям, другим близким родственникам. Честно говоря, я не могу понять откуда взялось это странное убеждение, что дарение вещи — это способ сохранить актив. Именно такие сделки оспариваются финансовым управляющим в первую очередь, а решение суда выносится в полуавтоматическом режиме. Один из последних примеров – бывшая супруга должника подарила все свое недвижимое имущество, кроме единственного жилья, своим родителям. Затем это имущество было продано «на сторону» уже ее родителями. Сейчас мы с финансовым управляющим успешно оспариваем эти сделки, как нарушающие права кредиторов. К сожалению, я не могу назвать номер дела по причине конфиденциальности.

«…Вообще смотреть выписки по счету это — как ретроспективно наблюдать за человеком, который сидит в большом аквариуме. Эдакая машина времени, которая работает, к сожалению, только назад, отправляя вас в прошлое человека…»

Вторая категория должников — это более подготовленные и продвинутые люди, как правило, средние или крупные предприниматели, или просто зажиточные люди. Они или сами юридически подкованы, или пользуются помощью юристов. Здесь уровень «схем» уже более изощренный и интересный, с точки зрения поиска активов и оспаривания их вывода. Но в целом надо сказать, что и в этой категории никто заранее не готовится к собственному банкротству.

Наиболее распространенным способом являются различные сочетания раздела супругами имущества, нажитого в период брака, а также алиментные обязательства. Люди начинают заключать задним числом соглашения о разделе совместно нажитого имущества, разводиться, делить совместное имущество в суде, супруги должника начинают резко подавать в суд на алименты. В одном из наших дел должник заключил с бывшей женой (естественно развод произошел за полгода до банкротства) внесудебное соглашение об уплате алиментов, по которому он передал супруге одну из своих многочисленных квартир. Естественно, финансовый управляющий оспорит такую сделку.

Наконец, третья категория должников это сверх богатые, я их называю «люди из списка Forbes». Здесь происходят самые интересные сделки и судебные баталии. Способы вывода активов разнообразные и требуется очень тонкая и скрупулезная работа целой команды юристов (часто в нескольких юрисдикциях), чтобы найти максимум имущества и вернуть его в конкурсную массу. Однако, и в этой категории нередко встречаются люди, которые банально экономят на том, чтобы нанять дорогих консультантов, которые разработают и внедрят вполне легальные схемы по защите имущества. Честно говоря, меня удивляет скупость таких миллионеров.

Мне вспоминается легендарная история о том, что Рокфеллер приезжал по вызову в налоговую инспекцию или являлся как свидетель в суд в окружении трех – пяти лучших адвокатов. Но при этом после допроса он всегда заявлял госорганам к возмещению стоимость своего проезда к месту рассмотрения дела. В этом плане наши нувориши делают ровно наоборот. На билетах в бизнес-класс никто не экономит, а вот расходы на юристов часто зажимают. Впрочем, в дальнейшем эти люди кусают себе локти, когда в процедуре банкротства их буквально «раздевает» финансовый управляющий.

Так, в одном из дел о банкротстве, которое мы продолжаем вести, должник, бывший депутат и миллиардер, заключил с супругой незадолго до развода, соглашение о разделе имущества. После подачи одним из кредиторов заявления о его банкротстве они развелись. Процедуру реализации имущества суд ввел только через 3,5 года, что само по себе примечательно. А незадолго до этого уже бывшая супруга начала делить совместно нажитое имущество в районном суде. Там то и «всплыло» это соглашение о разделе имущества.  Финансовый управляющий успешно «разбил» соглашение через экспертизу давности, которая показала, что документ имеет признаки старения. Интересный момент, что стороны правильно рассчитали дату соглашения и сделали его задним числом в простой письменной форме, с датой до принятых поправок в Семейный кодекс (после принятия которых такое соглашение должно быть нотариально удостоверенным). Видимо, затевая последующий раздел имущества в суде, эти граждане хотели как бы легализовать соглашение, отразив его в материалах гражданского дела и в судебном решении, чтобы потом кредиторы не смогли забрать в конкурсную массу всю недвижимость, которая была оформлена на бывшую супругу должника. Но они инициировали процесс слишком поздно, когда судом в деле о банкротстве уже был назначен финансовый управляющий, который помешал их плану.

— При поиске активов гражданина банкрота в первую очередь изучаются банковские выписки по его счетам. Какие самые необычные назначения платежей Вы встречали в таких выписках? И в каких случаях удавалось вернуть деньги в конкурсную массу?

На самом деле, большинство назначений платежей банально до невозможности – покупка шмоток в ЦУМе и траты в кафе и ресторанах. Однако бывают и интересные. Например, аренда шале в Альпах на новый год за 25000 швейцарских франков, оплата расходов супруга на лечение в иностранной медицинской клинике на 13000 евро, перевод средств по инвестиционному договору в сумме 300 млн. рублей, безвозмездная материальная помощь 10 млн. рублей.

Кстати, последние две транзакции мы оспариваем в деле о банкротстве одного бывшего банкира. С безвозмездной мат помощью получилось вообще интересно. В начале я ознакомился с материалами гражданского дела, в котором незадолго до банкротства один из кредиторов пытался взыскать долги должника за счет имущества супруги совместно нажитого в период брака. Хотя кредитор «успешно продул» это дело в суде, мы с управляющим потом приготовили из лимона лимонад. Буквально через неделю изучая выписки должника, я увидел там перевод на 10 млн. с назначением платежа «матпомощь». Фамилия получателя щедрого подарка показалась мне знакомой, и я снова полез в материалы гражданского дела. Ба! Оказалось, что получатель помощи — это тесть должника. Да еще и выписка из домовой книги в деле была. А они прописаны с должником по одному адресу. Суд с радостью принял доказательства заинтересованности и информированности тестя о финансовом состоянии должника и взыскал 10 млн. обратно.

«…На билетах в бизнес-класс никто не экономит, а вот расходы на юристов часто зажимают. Впрочем, в дальнейшем эти люди кусают себе локти, когда в процедуре банкротства их буквально «раздевает» финансовый управляющий…»

Вообще смотреть выписки по счету это — как ретроспективно наблюдать за человеком, который сидит в большом аквариуме. Эдакая машина времени, которая работает, к сожалению, только назад, отправляя вас в прошлое человека. Так, было смешно видеть, как один бывший предприниматель, находясь под домашним арестом по уголовному делу, по 2-3 раза в день оплачивал своей кредитной картой просмотр фильмов в онлайн-кинотеатре, а потом этот банк включался в реестр кредиторов. Кстати говоря, оплаты безналом помогают проследить какие страны посещал должник и косвенно сделать вывод где именно за границей у него находится центр финансовых интересов и где соответственно можно поискать иностранные активы более пристально.

— По общему правилу единственное жилье должника подлежит исключению из конкурсной массы, каким бы шикарным и дорогим оно ни было. Однако появляется практика, когда кредиторы скидываются и покупают банкроту более скромную недвижимость, а роскошный дом или квартиру продают на торгах. Сталкивались ли Вы с такими прецедентами?

— Лично в моей практике единственное жилье должнику кредиторы не покупали. Хотя могу отослать интересующихся такими кейсами к Определению АС Свердловской области от 08.08.2019 по делу № А60-56649/2017 (должник Поторочин А. А.).

Но вопросов и без этого возникает огромное количество. Например, можно ли продавать единственное шикарное жилье, если сам должник не возражает против его продажи (да-да, бывает и такое)? Как продавать с торгов имущество, нажитое в период брака, но зарегистрированное на супруга должника. 48 Пленум Верховного суда разъяснил, что так делать можно и уже появляются первые ласточки в судебной практике.

— Расскажите об интересных кейсах, в которых должникам удавалось (или не удавалось) вывести имущество в пользу супруга.

— Вывод имущества должниками совершается не только в пользу супруга, но и в пользу детей. Механизм оспаривания таких сделок такой же –  глава III.1 Закона о банкротстве, однако случаются и сбои.

Например, финансовому управляющему в деле № А40-69192/18 (должник Гаврилова Н.М.) не удалось оспорить продажу квартиры сыну должника. Факторами успеха ответчиков стали рыночная цена сделки, доказательства фактической передачи денег по расписке, а также прослеживание всех денежных транзакций – как в отношении источников происхождения денег у покупателя, так и последующий расход денег продавцом. Здесь видна хорошая работа юристов. Кроме того, управляющему не удалось доказать, что на момент совершения сделки должник был неплатежеспособным.

«…Вообще я считаю, что можно было бы узаконить любую сумму вознаграждения управляющему, которую готовы официально платить кредиторы, заинтересованные в финансировании процедуры банкротства…»

— В процедуре реализации финансовый управляющий осуществляет права участника организации, принадлежащие должнику. Он может, например, сменить руководителя ООО, в котором должник — единственный участник. Часто ли арбитражные управляющие прибегают к таким «энергозатратным» мерам? И могут ли эти меры привести к реальному пополнению конкурсной массы или наверняка станут дорогостоящим и затягивающим процедуру действием?

— Сложно сказать насколько часто управляющие распоряжаются такими корпоративными правами должника. По моим наблюдениям смена директора финансовым управляющим это скорее исключение, крайняя мера, которую следует предпринять только в целях сохранности имущества такого юридического лица и последующей реализации корпоративных прав для пополнения конкурсной массы. Надо понимать, что управляющий, это человек, который балансирует на тонкой грани. С одной стороны, от кредиторов всегда могут «прилететь» жалобы на бездействие, с другой в случае халатности управляющего и разбазаривания третьими лицами имущества должника, с арбитражного управляющего могут взыскать убытки.

— К вопросу об энергозатратности. Почему, на Ваш взгляд, законодатель установил такое низкое вознаграждение управляющим в процедурах банкротства физиков, хотя они почти всегда требуют профессионализма, большого количества сил и времени? Есть этому какое-то логическое объяснение?

— Единственное логическое объяснение – это желание сделать процедуру доступной обанкротившимся гражданам. На самом деле вознаграждение не такое уж маленькое, если учитывать вознаграждение управляющего в виде процентов от реализации имущества гражданина. Но это конечно в тех случаях, когда у должника есть сколько-нибудь стоящее имущество. Вообще я считаю, что можно было бы узаконить любую сумму вознаграждения управляющему, которую готовы официально платить кредиторы, заинтересованные в финансировании процедуры банкротства. Впрочем, сейчас это вполне себе легализуется через утверждение размера вознаграждения собранием кредиторов.

В случаях же когда должник сам инициирует собственное банкротство (а таких заявлений большинство) маленькое вознаграждение становится проблемой. Управляющие просто не хотят работать за такие деньги (и я их понимаю), а суд вынужден рассылать пачками запросы в поисках управляющего на процедуру. В случае же достижения неформальных договоренностей должника с управляющим о выплате большего вознаграждения, оба переступают черту, обозначенную уголовным законодательством. А Кодекс надо чтить, как говорил Остап Сулейманович.

— Какие нормы Вы бы добавили в Закон о банкротстве в части инструментов для пополнения конкурсной массы должника гражданина?

— На мой взгляд инструментария Закона о банкротстве в сегодняшнем виде вполне достаточно. Но вот юридическая техника, к сожалению, хромает. Многие положения написаны поверхностно и расплывчато. Верховный Суд проделывает огромную работу по разъяснению и толкованию закона, однако и Пленумы не всегда дают четкую и понятную «инструкцию» для правоприменения. Несмотря на упомянутый мной 48 Пленум, с супружеским имуществом и его поступлением в конкурсную массу остается еще большое количество нерешенных вопросов.

Еще одним важным пробелом остается снятие ареста имущества должника, наложенного в ходе уголовного дела. Но здесь нужны изменения не только в Закон о банкротстве, а еще и в Уголовно-процессуальный кодекс, их «синхронизация» друг с другом по этому вопросу.

«...Надо понимать, что управляющий, это человек, который балансирует на тонкой грани. С одной стороны, от кредиторов всегда могут «прилететь» жалобы на бездействие, с другой в случае халатности управляющего и разбазаривания третьими лицами имущества должника, с арбитражного управляющего могут взыскать убытки…»

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, чтобы первыми быть в курсе главных новостей банкротства в России.

Поделиться ссылкой:

(Visited 1 024 times, 1 visits today)
Метки: , Last modified: 08.06.2020
Закрыть