Осведомленность контрагента о неплатежеспособности должника | Шелкопряд.Инфо

Предполагается, что оспаривание сделок должника – волшебный инструмент арбитражного управляющего для пополнения конкурсной массы компании-банкрота. Однако на практике управляющие сталкиваются с массой трудностей при реализации этой, казалось бы, весьма перспективной задачи.

Часто, чтобы признать сделку недействительной арбитражный управляющий должен в числе прочего доказать осведомленность ответчика о неудовлетворительном финансовом состоянии должника (признаках неплатежеспособности) и о цели причинения вреда кредиторам в момент заключения такой сделки.

Самое интересное начинается тогда, когда у должника и контрагента отсутствуют признаки юридической или фактической аффилированности. В этом случае какими бы очевидно недобросовестными ни были условия совершенной сделки, признать ее недействительной практически невозможно.

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик (сторона спорной сделки) знать о плачевном финансовом состоянии должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут относиться следующие:

  • неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;
  • известное кредитору (кредитной организации) наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой) в течение длительного времени;
  • осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

На практике суды в основном занимают позицию, согласно которой даже судебный акт о взыскании 500 тыс. рублей с ООО «Ромашка», опубликованный на официальном сайте суда, не является доказательством того, что ООО «Ромашка» обладает признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, если компания, проявляя должную осторожность и осмотрительность, обнаруживает, что в отношении потенциального контрагента имеются вступившие в законную силы судебные акты о взыскании долгов, это ничего не значит, и сделке быть, ибо ее недобросовестность (в случае чего) все равно не докажут.

Иногда судебная практика заходит дальше. Так, например, в Определении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и ЛО от 22 сентября 2018 года по делу № А56-80772/2015, которым было отказано в оспаривании сделки, совершенной должником уже после возбуждения дела о банкротстве, относительно осведомленности указано следующее:

«Само по себе размещение в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе путем проверки его по указанной картотеке».

Данный вывод суда, очевидно, сделан на основе п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Однако надежда на успешное оспаривание (в некоторых случаях) все-таки есть, а именно надежда на принцип недопустимости формального подхода к доказыванию. Например, в судебной практике встречаются случаи, когда само по себе отсутствие факта аффилированности еще не свидетельствует о том, что у сделки невозможно найти признаки явной недобросовестности.

Уместно вспомнить Определение Верховного Суда РФ от 23 августа 2018 г. № 301-ЭС17-7613 по делу № А79-8396/2015, где судебная коллегия глубоко изучив вопрос, пришла к следующим выводам:

«Относительно третьего условия (недобросовестности) суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о неосведомленности ответчика (общества) об указанной цели причинения вреда, поскольку он не является аффилированным по отношению к должнику и не представлено иных документов, из которых можно было бы сделать вывод о том, что на момент заключения сделки он знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Однако с указанным выводом нельзя согласиться.

Трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. По мнению судебной коллегии, поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению 7 соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств. Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки.

Отклонение поведения банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель в отсутствие полного погашения обеспеченного залогом обязательства перед банком.

Необходимо также отметить следующее. Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной. Учитывая, что оспариваемое соглашение заключено за три дня до назначения временной администрации (27.08.2015 – пункт 3 статьи 189.40 Закона), квалификация поведения общества на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна была осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности общества должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований».

Также интересными представляются выводы из Определения Арбитражного суда г. Москвы от 24 июня 2016 года по делу № А40-187351/13.

В данном обособленном споре конкурсный управляющий оспаривал платежи по кредиту, совершенные в пределах шести месяцев до даты возбуждения дела о банкротстве. Суд применил к Банку (ответчику) повышенный стандарт доказывания и заключил, что Банк мог и должен был знать о плачевном состоянии заемщика, когда принимал платежи:

«Ежеквартальный мониторинг финансового положения должника, который осуществляется банками в соответствии с Положением ЦБР № 254-П (п. 2.3) обязывает кредитные организации поддерживать актуальность имеющейся у него информации о заемщике. Следовательно, ОАО «НК Банк» действуя добросовестно, должен был принимать меры к получению актуальных сведений о заемщике».

К сожалению, в будничной реальности суды (особенно первая инстанция) чаще выбирают формальный путь в вопросах установления осведомленности контрагентов. За более глубоким анализом ситуации сторонам приходится идти в вышестоящие инстанции.

В итоге ясно, что ничего не ясно, а вывод напрашивается один: судебная практика весьма противоречива, единый стандарт доказывания не установлен, а вопрос «как уличить этих хитрых коммерсантов в корыстном умысле?» остается открытым.

Поделиться ссылкой:

(Visited 150 times, 1 visits today)
Метки: , , Last modified: 18.04.2020
Закрыть