Большинство дел о банкротстве граждан сводится к спору о судьбе единственного жилья должника | Шелкопряд.Инфо

Автор: 09:00 Интервью

Большинство дел о банкротстве граждан сводится к спору о судьбе единственного жилья должника

Максим Саликов, юрист Orchards, автор Telegram-каналов «Судебная практика СКЭС ВС РФ» и «Судебная практика СКГД ВС РФ», в интервью «Шелкопряду» рассказал о дефектности регулирования имущественного иммунитета должника в России. Он привел примеры противоречивой судебной практики и поделился мнением о том, каким должен быть механизм исключения единственного жилья должника из конкурсной массы.

— «Правовая импотенция при исключении «единственного» жилого помещения из конкурсной массы» — так называется одна из публикаций в Вашем блоге на Закон.ру. Очевидно, Вы не сторонник закрепленного в российском праве исполнительского иммунитета единственного жилья должника. Почему?

Отвечу сразу, почему «правовая импотенция». Я применил термин «правовая импотенция» к нынешней ситуации, когда федеральный законодатель не принимает никаких попыток урегулировать исполнительский иммунитет, а Верховный суд фактически отказывается разрешать спор «по праву», ссылаясь на отсутствие регулирования. Возникает определенного рода вакуум, в котором мы сейчас находимся.

Касательно дефектности регулирования имущественного иммунитета Конституционный суд высказался еще в 2003 году. На протяжении 17 лет законодатель все пытается внести изменения в ст. 446 ГПК РФ, но, видимо, не может этого сделать. 

В связи с разгоревшейся пандемией COVID-19 очень часто звучала фраза «нерабочие дни с сохранением заработной платы», т.е. позиция «гуляем за ваш счет». В ситуации с имущественным иммунитетом полностью аналогичная история – государство не готово брать на себя ответственность по соблюдению права на жилище для граждан-банкротов, а потому весь бал за счет кредиторов. Разве это справедливо?

Причем, ладно бы, если исполнительский иммунитет работал правильно и был направлен на защиту незащищенных категорий граждан, но в судебной практике очень много абсурдных случаев, когда суды защищают иммунитетом жилые помещения площадью более 500 кв.м., которые по стоимости могут превышать размер всего реестра кредиторов.

Позволю себе процитировать постановление АС Уральского округа под председательством судьи Соловцова С.Н.: «модель конфронтационного поведения должника и кредитора не учитывает социально-реабилитационную цель потребительского банкротства и сводит всю процедуру к разрешению ключевого спора об определении квартиры, защищенной исполнительским иммунитетом».

С чем, по-Вашему, связано такое внушительное промедление при внесении соответствующих поправок?

Сложно сказать с чем это связано, возможно с тем, что наш законодатель занят более важными вопросами удержания власти, и до кредиторов, которые часто в рамках дела о банкротстве не могут получить ничего, ему дела нет.

«…Сейчас норма очень топорная ­– обращать взыскание нельзя, но практика показывает, что если доказать злоупотребление должника, то обратить вроде как можно. Нужно установить правила игры и пусть все по ним играют: и должники и кредиторы…»

— Просматривая комментарии к Вашим публикациям, мы обнаружили не мало противников ограничения действия исполнительского иммунитета единственного жилья. По их мнению, такие меры приведут к тому, что «пол страны окажется на теплотрассе», а «мошенники заранее все продумают и сделают так, что к ним закон не применить». Учитывая степень формализма и уровень процессуальной чехарды в наших судах, эти мнения кажутся вполне обоснованными. Что Вы об этом думаете? Есть ли риск наступления таких последствий?

Эти высказывания довольно резкие и, как мне кажется, связаны с непониманием правовой природы исполнительского иммунитета. Если единственное пригодное для проживания должника жилое помещение является предметом договора ипотеки, то в соответствии с Законом об ипотеке на него можно обратить взыскание. Почему об этой категории граждан никто не думает?

Различие тут в том, что договор ипотеки, по моему мнению, следует рассматривать как заранее предоставленное согласие на обращение взыскания на жилое помещение. Исполнительский иммунитет защищает исключительно от принудительного обращения взыскания против воли должника. То есть на получение денег по кредитному договору гражданин согласие дал, а на возврат за счет обращения взыскания на жилое помещение нет, да еще и государство его поддерживает словами: «правильно, пусть кредиторы ничего не получат». Чувствуете весь абсурд?

Если обратиться к Постановлению Конституционного суда 11-П, то суд делает акцент, что необходимо разработать и отразить в законодательстве не только дифференцированный подход к определению характеристик помещения, на которое можно обратить взыскание, но еще и процессуальный порядок такого обращения под надзором суда. Учитывая патерналистский подход нашего законодателя, на улице люди не останутся.

«…государство не готово брать на себя ответственность по соблюдению права на жилище для граждан-банкротов, а потому весь бал за счет кредиторов. Разве это справедливо?…»

— После Вашего ответа вспомнилось бытующее мнение, что в России прокредиторская система банкротства. Не уйдем ли мы слишком далеко от сбалансированного регулирования конкурсного законодательства, предоставив кредиторам очередной бонус — право обращать взыскание на единственное жилье должника?

Если кредиторам предоставят право обращать взыскание на жилое помещение, которое по своим характеристикам является роскошным, предоставив должнику замещающее жилое помещение, то это не изменит сложившийся баланс.

Сейчас норма очень топорная ­– обращать взыскание нельзя, но практика показывает, что если доказать злоупотребление должника, то обратить вроде как можно. Нужно установить правила игры и пусть все по ним играют: и должники и кредиторы. Я уверен, что если будут четкие правила, то злоупотреблений будет значительно меньше, равно как и попыток искусственно придать жилому помещению статус единственного пригодного для проживания. Граждане четко будут понимать, образно, что вместо своей 500 метровой квартиры на семью они получат квартиру площадью 65 кв.м.

— Вы довольно часто пишите на обсуждаемую нами тему: анализируете судебную практику, ловите судей на противоречиях, выделяете наиболее успешные кейсы и пр. Складывается ощущение, что придавая тему огласке, хотите подтолкнуть законодателя к скорейшему восполнению пробела в правовом регулировании вопроса. Это так?

Именно. Сейчас еще провожу вебинары на эту тему, показывая, что обращать взыскание можно и нужно. В среднем одну мою статью на тему обращения взыскания на единственное жилье читают более 10 000 юристов, а потом они идут в суды и формируют практику. Как мне кажется, от моих «путевых записок» небольшая польза, но она есть.

Я себе уже поставил цель систематизировать всю практику и знания на эту тему в виде маленькой, но очень емкой книги.

[запись прошлого вебинара Максима можно посмотреть здесь]

— Какой судебный акт, разрешающий спор о единственном жилье должника, Вы бы выделили, как образец для подражания?

Какой-то один судебный акт сложно выделить, практики довольно много сейчас уже наработано и по разным областям этого многогранного вопроса.

Я выделю два судебных акта:

(1) безусловно, дело Фрущака (№ 305-ЭС18-15724). Это один из самых вопиющих случаев как по фактуре, так и по характеристикам жилого помещения. В рамках этого дела в качестве единственного пригодного для проживания жилого помещения суды исключили из конкурсной массы трехэтажную пятикомнатную квартиру;

(2) в качестве второго я отмечу Постановление АС Уральского округа от 29.05.2020 (дело А60-56649/2017), в котором суд подтвердил законность предоставления гражданину-должнику замещающего жилое помещение площадью 31,7 кв.м вместо его квартиры площадью 147,3 кв.м. Этот судебный акт заслуживает внимания, хотя я не совсем его поддерживаю. Такие манипуляции должны быть урегулированы в законе, но из-за отсутствия регулирования суды творят право.

«…наш законодатель занят более важными вопросами удержания власти, и до кредиторов, которые часто в рамках дела о банкротстве не могут получить ничего, ему дела нет…»

— Давайте обратимся к зарубежному опыту. В каких странах, по-Вашему, судьба единственного жилья должника определена наиболее удачно и сбалансированно?

В зарубежных странах выделяется четыре модели регулирования имущественного иммунитета: (1) полное отсутствие законодательного регулирования (например, Армения, Испания, Казахстан, Киргизия, Франция, Швейцария); (2) безусловный исполнительский иммунитет (Беларусь, Бразилия, Швеция); (3) отсутствие запрета на обращение взыскания, но с предоставлением права проживания в данном помещении или предоставлением замещающего жилого помещения (Германия, Австрия, Бельгия); возможность обращения взыскания, но при условии возможности выдела в натуре части помещения (Болгария, Португалия, Узбекистан).

Мне очень нравится регулирование в Германии. Германия – это страна, которая берет все социальные функции на себя, а потому там нет запрета на обращение взыскания на единственное пригодное для проживания жилое помещение должника. Если гражданин останется без места для проживания, то обеспечение гражданина жильем на себя возьмет государство.

— Если бы Вам доверили написать законопроект, предусматривающий четкое регулирование механизма исключения единственного жилья из конкурсной массы, каким бы он был?

В целом, законопроект Минюста в части дифференциации характеристик жилого помещения неплох, но там есть один момент, который лишает его всякой полезности для оборота.

Данный законопроект разрабатывался во исполнение указания Конституционного суда, отраженного в Постановлении 11-П. Следует отметить, что данное постановление было вынесено на основании жалоб двух граждан, которые пытались обратить взыскание на жилье по требованию, возникшему из гражданско-правовых сделок.

Минюст же в своем законопроекте, который они предлагали во исполнение Постановления 11-П, исключают возможность обращения взыскания на жилое помещение по требованиям, возникшим из гражданско-правовых сделок, оставляя только отношения, связанные с принудительным исполнением требований по взысканию алиментов, возмещению вреда, причиненного здоровью, возмещению вреда в связи со смертью кормильца и возмещению ущерба, причиненного преступлением, независимо от времени возникновения указанных требований. Если исключить этот момент, то с ним можно работать.

Если в ближайшее время ничего не изменится, то будем искать пути для продвижения своего законопроекта.

«…Такие манипуляции должны быть урегулированы в законе, но из-за отсутствия регулирования суды творят право…»

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, чтобы всегда быть в курсе главных новостей и интересных кейсов из сферы банкротства в России.

Поделиться ссылкой:

(Visited 936 times, 1 visits today)
Метки: Last modified: 24.07.2020
Закрыть